Школьное образование (и его прародителя в наших краях — народное образование) можно рассматривать как национальный инструмент по формированию базовой модели мира, которая принята в обществе (модели мира, используемой индивидуумом в том смысле, в каком она работает в теории когнитивного диссонанса и спиральной динамике). Это весьма конструктивный подход, поскольку он позволяет построить подходы с одной стороны к объективной оценке действительно необходимого обществу объема знаний, излагаемых в школе, да и других задач, решаемых этим этапом образования. А с другой — изучить и объяснить отставание массовой (типичной) модели мира, как феномена инертности института образования. Упрощением этого подхода можно считать распространенное мнение о роли школы, как проводника принятого в обществе мировоззрения, но понятие «модели мира в голове» эффективнее, так как объясняет присутствие в школе предметов, на первый взгляд неочевидно необходимых для создания точек опоры мировоззрения в его современном понимании.
Кстати, еще в Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона видим явные признаки того, что задачи школы — это задачи формирования модели мира: «Особенное влияние на развитие Ш. в VII— X вв. оказали бенедиктинцы, так как уставом этого ордена предписывалось учреждение Ш. На Западе в это время остаются те же три типа, которые сложились и на христианском Востоке, но под наименованием приходских, монастырских и соборных». С точки зрения общественно-экономической,— формирование модели мира необходимо, начиная с использования несилового принуждения в обществе (особенно экономического и внеэкономического — информационного). Поэтому развитие общественного образования происходит в тех слоях социума, в которых отношения между субъектами уже вышли из разряда «силовых», как например, в Афинах. Еще раз процитирую тот же источник: «Особенно важны в этом отношении период расцвета афинской государственной жизни и александрийский период образованности».
